Веремеенко Ефросинья Ивановна
Председатель Саянского женсовета

Хочу рассказать о самом близком и родном мне человеке, о моей маме — Веремеенко Ефросинье Ивановне. Очень благодарна саянцам, которые её до сих пор помнят и любят. И если бы я была писателем, то написала бы о ней книгу — о ней  и о таких же людях, как она!

Родилась Ефросинья Ивановна в 1919 году в деревне Красногорьевка, что рядом со станцией Саянская. В семье была самой старшей из семи дочерей.

1968 год
Сёстры: Ефросинья, Полина, Валя, Оля, Лида, Люся

С самого раннего детства ей приходилось нянчиться со своими сёстрами, помогать родителям в тяжёлом деревенском труде. Училась в школе очень хорошо. Успешно закончила 7 классов. В 17 лет её, как активную комсомолку, направили на дальнейшую учёбу в Канскую советскую партийную школу, где в течение двух лет готовили партийных активистов.

1936 год
Канск. Советская партийная школа

В этой школе она познакомилась и впоследствии вышла замуж за Котенкова Алексея. Родила сына и дочь. Работала диктором на районном радиовещании в городе Заозёрном. Когда началась Великая Отечественная война, мама прошла курсы санинструкторов, получила военный билет и стала рваться на фронт вместе с мужем. Но её не взяли, так как было двое детей, а назначили председателем колхоза в деревне Точильное Рыбинского района вместо ушедшего на фронт мужа.

Начались очень тяжёлые годы для всей страны, для всего народа и для мамы тоже. Всеми силами женщины и дети вспахивали на себе поля. Трактор был один и тот постоянно ломался. Ремонтировали, как могли. Управлял им 14-летний подросток. Старики учили сеять поля вручную, вразброс. Не было дров, чтобы топить печи. Все голодали, и мамины маленькие дети, как и другие, тоже голодали. Сил не было, а ещё вязали для фронта носки, рукавицы. Отправляли посылки в надежде, что, может быть, их мужьям, отцам, сыновьям попадут эти вещи. И вдобавок ко всем этим трудностям мама получила похоронку на мужа. Сразу поседевшая и похудевшая от горя, 40-ка килограмм весом при росте 156 сантиметров, в 24 года она осталась вдовой с двумя детьми. Рыдала холодными ночами и казалось ей, не будет конца этим страданием и бедам. В 1943 году стали в село возвращаться с фронта мужчины-инвалиды — без рук, без ног… Но это была помощь. И тогда мама попросила Райком партии, чтобы её освободили от занимаемой должности и направили на малую Родину в деревню Красногорьевка, где она могла бы оставлять детей под присмотром родителей. Сыну тогда было 6 лет, а дочке — 4 годика.

В деревне на прополке колхозной капусты
Ефросинья Ивановна — бригадир полеводческой бригады

На покосе

Послевоенные годы принесли новые беды. В то время мама была уже в Красногорьевке председателем колхоза. Шёл 1946-ой голодный неурожайный год. Но в Красногорьевке всё же получили урожай получше, чем в других сёлах. План выполнили, зерно сдали в закрома Родины. Излишки урожая тоже надо было сдать государству. Но люди пухли от голода и умирали, особенно — дети в семьях, оставшихся без отцов. И тогда мама, как председатель колхоза, при поддержке Правления вынесла решение: выделить по несколько килограмм пшеницы на каждого ребёнка в семьи погибших. Она знала, что за нарушение приказа «О сдаче всего урожая государству…» её могут судить, но поступить иначе не могла — для неё было важно спасти людей от голода. В ту же ночь маму арестовали на 5 лет и исключили из партии. Не помогли ни коллективные письма односельчан в её защиту, ни наличие двух детей, ни то, что она вдова офицера, погибшего на войне.

Было очень тяжело, но несмотря на все лишения лагерной жизни, переживания за детей, малолетних сестёр, тяжелоболеющего отца-инвалида, на чьём попечении они остались, мама находила спасение в работе, помогала другим — таким же, как она.

Мама часто вспоминала, что большинство политических заключённых оказались замечательными людьми. В лагере были не только русские, но и поляки, латыши, литовцы, финны… Были люди разных профессий: врачи, инженеры, агрономы — с высшим и средне-специальным образованием. Днём они занимались тяжёлым трудом с непосильными нормами: женщины работали на полях и в подсобном хозяйстве, мужчины — на лесоповале, на заготовке смолы и изготовлении дёгтя. А вечером мама добровольно учила всех желающих русскому языку. Там мама познакомилась с нашим будущим отцом — литовцем, который ходил на её уроки. Для него она стала и женой, и семьёй, и новой Родиной. Благодаря маме папа полюбил Сибирь и остался здесь навсегда. Хотя работа в лагере была тяжёлой, мама старалась выполнять её сверх нормы. За это получала дополнительно 50 грамм сахара или 20 грамм сливочного масла. Потом относила это в детские ясли нянечкам, которые присматривали за детьми. Там была и моя сестра, родившаяся в лагере.

Мои родители перенесли немало трудностей и испытаний, порой несправедливых, но не ожесточились, не обиделись, не озлобились против власти, не сломались духом, а с большой самоотдачей продолжали трудиться, поднимать целину. Жили они открыто, воспитывали нас, детей и внуков, в любви, доброте и уважении к людям. И как бы пафосно сейчас это не звучало, но своим примером учили нас быть патриотами и любить Родину.

Нашей маме предложили восстановиться  в партии, она отказалась, всегда оставаясь человеком честным, справедливым, порядочным, веря в людей и в светлое будущее. Это ей и помогало!

Интересным и плодотворным периодом в маминой жизни была работа библиотекарем в Красногорьевской библиотеке. Ею было выписано огромное количество новых книг, различных журналов и газет. Библиотечный фонд при её содействии был увеличен до 13-ти тысяч. Для сельской библиотеки это был хороший показатель. Жители с удовольствием приходили в библиотеку, читали подшивки газет и журналов. Она проводила турниры, игры в шашки и шахматы. Мы, ученики, «работали» книгоношами, разносили старикам книги согласно их спискам или по рекомендации мамы. Мама ходила на ферму и в перерывах читала дояркам и телятницам интересные статьи из газет и журналов «Огонёк», «Работница», «Крестьянка».

Красногорьвская библиотека
На обратной стороне фотографии, адресованной дочери, рукой Ефросиньи Ивановны написано: «Не забывай мамину Родину — деревню Красногорьевку, где я много отдала сил и энергии для её процветания»

Библиотека была культурным центром села. Ко всем праздникам они совместно с завклубом и учителями организовывали и готовили концерты художественной самодеятельности. Мама заряжала всех своим энтузиазмом и энергией. Она организовала жителей Красногорьевки сдать денежные средства на установку обелиска воинам, погибшим в годы Гражданской и Великой Отечественной войны. В честь победы в Великой Отечественной войне разбили и засадили парк. Мама занималась сбором исторических материалов и написала первую летопись села Красногорьевка.

1968 год
Красногорьевка
Веремеенко Ефросинья Ивановна и Василий Трофимович Пирогов у памятника

Мама была прекрасной домохозяйкой. Они с отцом содержали пасеку. Для богатого медосбора и просто красоты вокруг дома всё было засажено черёмухой, сиренью, акацией. Саженцы хороших сортов сливы, вишни, яблонь, ранетки привозились мамой отовсюду. Росло много малины, смородины и везде всё было засажено различными цветами. К цветам у неё была особая любовь! Держали в хозяйстве коров, свиней, овец, гусей, уток, кур. И всем, что имелось у нас в избытке, всеми плодами своих трудов мама щедро делилась со всеми родственниками, соседями, односельчанами.

А летом в наш гостеприимный дом приезжали все мамины и папины сёстры и братья со своими жёнами и мужьями, с детьми. Приезжали родственники первого мужа. Из Заозёрновского интерната родители брали на лето ещё и слабенького мальчика Гену, чтобы поправить его здоровье на свежем деревенском воздухе. Всё лето в доме было больше 20-ти человек. Спали в доме, на чердаке, на сеновале — как говорится, «в тесноте, да не в обиде». В нашей большой семье был полный интернационал: кто-то из сестёр был замужем за латышом, кто-то — за финном, за белорусом, украинцем. Никогда не было никаких обид и разногласий на национальной почве. Здоровое, дружное общение, шутки, песни, интересные рассказы из истории и жизни разных народов, воспоминания… Обсуждали и спорили по вопросам политики, но никогда не было ссор, а было взаимопонимание и взаимоуважение друг к другу. Все дела в доме, в хозяйстве делали сообща. И в огород, и на покос, и на речку купаться ходили все вместе. А во главе этого большого семейства — наша мама. Больше всего ложилось на её хрупкие плечи. Откуда только брались у неё силы на всё и на всех!!! Она сама говорила, что до 50-ти лет не знала усталости: ложилась в одиннадцать часов вечера, вставала в четыре часа утра, но уже с вечера с нетерпением ждала следующего дня.

Нас, детей и внуков, мама ненавязчиво учила всему, что знала и умела сама. Старалась заинтересовать и стимулировать к труду: то соревнования устроит, то дежурства, то раздаст конфеты по количеству дел… И всегда с шутками-прибаутками, пословицами и загадками. Каждого подбодрит, скажет доброе слово… Мы, дети, постоянно чувствовали её теплоту и внимание, и нам тоже хотелось сделать для неё что-нибудь полезное или приятное, пожалеть её.

Помню, в детстве я считала себя самым любимым ребёнком в семье. Однажды спросила об этом маму, а она весело и серьёзно ответила, что любит всех одинаково:

«Вот старший сын Лёня учится в институте, денег не хватает, поэтому он вынужден по ночам разгружать вагоны, а у него больной желудок, и она, мама, переживает за него, жалеет и любит. А Светочка, дочь, окончила сельскохозяйственный техникум и уехала по распределению на север в Хатангу — зоотехником в оленеводческий совхоз. А сама маленькая, ростиком 154 сантиметра, её там из-за огромных сугробов не видать, и ей, маме, Свету тоже жалко и очень любит она её. А Анечка-дочка из-за болезни потеряла слух и с шести лет учится в Ачинске, в интернате — одна, без родителей там! Только на зимние и летние каникулы привозят её домой, и ей, маме, очень жалко Анечку, и она её тоже сильно любит».

Такое простое объяснение осталось в моей памяти на всю жизнь. После этого и я стала больше жалеть и любить своих старших сестёр и брата.

Виталий Иосифович Рудзевичус, Ефросинья Ивановна, дочь Анна с мужем Геннадием и дочерью-первоклассницей Светланой

Мама обладала удивительным даром доверительного общения с людьми, находила особый подход к каждому. С моими подругами могла часами разговаривать на разные темы. Порой она знала о моих друзьях больше, чем я. Своей душой она чувствовала каждого человека. Люди доверяли ей сокровенное. Безграмотным старушкам от их лица она писала письма детям и родственникам, которые жили вдалеке. Участникам войны она помогала найти ордена и медали, которые не были вручены им по какой-либо причине. Она писала письма в военкоматы, в архивы… И награды находились! А это, кроме всего, и дополнительные льготы для пособий и пенсий. Она помогала разыскивать пропавших без вести во время войны… А зимними длинными вечерами, когда не было ещё телевизоров, а кино в клубе показывали 1-2 раза в неделю, родители, а порой и соседи, читали попеременно вслух новые роман-газеты или книги: «Угрюм река», «Чёрный тополь», «Половодье», «Овод», «ТАСС уполномочен заявить» и так далее. А я, маленькая, засыпала под чтение и обсуждение этих книг.

Мама была мастерицей на все руки: шила на машинке платья, кофты, юбки, и не только нам, а всем в деревне. Ткала на большом станке дорожки, коврики. У нас, у всех детей, есть приданное, вышитое мамиными руками: наволочки, скатерти, детские вещи… Мама умела замечательно стряпать и готовить: из казахской кухни «Бешбармак», из литовской — «Ципилины», картофельную колбасу, ковбики (желудок с прессованным мясом), разные другие блюда и заготовки на зиму: хрустящие грузди и огурчики, лечо и так далее.

В советской партийной школе среди прочих других предметов мама изучала и астрономию. Зимними вечерами она показывала мне на звёздном небе разные созвездия, знала их названия, интересно об этом рассказывала. И я в начальной школе от мамы узнала больше, чем из уроков астрономии в 10-м классе… Я благодарна ей за всё, что она нам дала!

В 1969 году наша семья переехала из Красногорьевки в Саянскую.

У дома
Станция Саянская, улица Мира-4
Рядом с интернатом

Мама сразу же стала работать в клубе художественным руководителем под руководством Каплуновой Брониславы Семеновны. Она была рада тому, что у них в коллективе очень много одарённых творческих людей: Якунин, Межиба, Филатова и многие другие. В то время они давали много концертов не только в Саянской, но и ездили по окрестным сёлам, участвовали в районных и краевых конкурсах.

Педагогический коллектив интерната

В предпенсионные годы мама работала завхозом в интернате. И здесь она нашла себя: окружила заботой и вниманием детей, чтобы не чувствовали себя одинокими, старалась получше их накормить, а если по каким-либо причинам интернат закрывали, мама брала их к себе домой. Постоянно у нас кто-то жил из нуждающихся. Ко всем праздникам мама подписывала и рассылала по 50 и более поздравительных открыток друзьям и родственникам по всему Советскому Союзу. Сейчас это редкое явление!

Саянский женсовет
Председатель женсовета Веремеенко Е.И.
Председатель исполкома сельсовета Сердюк А.И.
Куприянова Лариса, Филатова Антонина, Махова Елизавета, Рехлова Анна, Комарова Нина, Гетман Зинаида, Антонова Валентина, Гладких Нина, Межиба Нина, Галузина Нина и другие

Кроме основной работы мама постоянно участвовала в общественной жизни — была членом Саянского женсовета.

Клуб Железнодорожников
В центре стола Веремеенко Ефросинья Ивановна и Махов Владимир Сергеевич

Заседание Саянского женсовета

Особое внимание в женсовете уделяли многодетным и неблагополучным семьям: помогали им, организовывали свободный досуг детей. Также занимались вопросами озеленения и благоустройства посёлка, организовывали субботники: убирали и чистили улицы, красили детские площадки и палисадники, высаживали цветы и деревья.

27 августа 1972 года
Надпись на обороте:
«На земле Саянской встречаю с хлебом-солью делегатов районной конференции женщин»

На протяжении нашей учёбы мама была членом родительского комитета класса и школы. Даже на пенсии, когда жила у своих детей, продолжала интересоваться жизнью Саянской. Писала письма соседям, друзьям, а, получив ответ, читала, плакала, радовалась или, наоборот, огорчалась. И очень переживала, если в Саянской что-то случалось, если  уходили из жизни, ставшие близкими ей, люди. Такой она была неравнодушный человек!

9 мая 1985 года
Открытие памятника Победы
Почётные гости и ветераны Великой Отечественной войны
В центре Веремеенко Ефросинья Ивановна

А вот по отношению к себе мама была очень скромной, старалась никого не обременять, самой справляться с любыми проблемами, ничего для себя никогда не просила. Считала, что многого в жизни не успела сделать. Когда я, будучи взрослой, говорила ей, что мы её очень любим, она искренне удивлялась и оправдывалась, считая, что из-за вечной работы мало уделяла нам, детям, внимания — мало жалела, мало любила, заставляла много работать. Всё спешила вперёд, пыталась объять необъятное.

Но для нас она была самой-самой любимой мамой, бабушкой, большим авторитетом и лучшим примером в жизни! Человек старой закалки: справедливая, несгибаемая, волевая, требовательная, но очень великодушная, чуткая и добрая к людям! Можно ещё сказать много добрых слов о моей маме! И, наверное, это будет не только моё мнение, но и многих других, кому пришлось знать, общаться, работать и жить рядом с нашей мамой — Веремеенко Ефросиньей Ивановной.

С уважением Мария Витальевна Крафт (Рудзевичуте)