Белые пятна трассы мужества
Храм-памятник

О нашей трассе «Абакан-Тайшет» написано много книг. Мы знаем её историю, чтим её героев… Их светлой памяти мы с любовью и благодарностью готовы посвятить православный храм, который мечтаем построить в посёлке Саянском! Но посвятить мы его должны и другим людям — забытым и отверженным, само существование которых долгое время старались отрицать. Это огромное белое пятно в истории строительства нашей трассы, а вернее, пятно — чёрное.

В 50-60 годы, когда проходило строительство железнодорожной трассы «Абакан-Тайшет», нашу дорогу относили к Восточно-Сибирской магистрали, а управление её находилось в городе Иркутске. Может быть, поэтому история строительства нашей трассы так похожа на историю строительства трассы «Тайшет-Братск». Ведь строили эти две дороги не только военно-наёмная и патриотически настроенная молодёжь, но и политические заключённые — узники сети строгорежимных лагерей, расположенных в самом отдалённом районе Иркутской области на границе с Красноярским краем, в бассейне реки Бирюсы и вокруг строящейся трассы «Тайшет-Братск», примерно в 600 километрах к северо-западу от озера Байкал.

Эти лагеря создавались под непосредственным руководством Берии по проекту эсэсовских концлагерей самого нечеловеческого режима. Названия у них были романтическими: Камышлаг, Речлаг, Горлаг, Озерлаг, Песчанлаг, Берлаг, Минлаг и другие, но в Речлаге не было никаких рек, как в Камышлаге не было камышей — названия были шифрованные. Сегодня от одних этих слов сотрясаются израненные сердца узников, прошедших все этапы изнурительного заключения и выживших, чтобы поведать нам горькую историю своей жизни, тесно переплетённую со строительством железной дороги.

О том, что представляли собой эти лагеря хорошо иллюстрирует размышление одного из узников:

«Может быть, Бухенвальд и Озерлаг были разными лагерями по масштабу — да, Озерлаг был немного больше. Но по своему назначению, по тому, что делалось в этих лагерях — между ними не было никакой разницы… более того, люди, выжившие в Бухенвальде, и будучи перемещёнными в Озерлаг… здесь погибали».

Заключённые называли этот лагерь ОЛПП, что означало «отдельный лагерь предварительного погребения».

Кто находился в этих лагерях? Профессора, директора школ, учителя, священники, фронтовики, попавшие в окружение или бежавшие из немецкого плена — цвет и гордость нашей нации! От детей до глубоких стариков.

«Условия лагерной жизни, — признавались заключённые, — были очень тяжёлые, а с 50-х годов режим усилился до последней крайности — нас бросили на трассу! Началась настоящая каторга, совершенно невыносимая для человека жизнь».

Они называли эту трассу — «трассой смерти». Сколько светлых людей поглотила она, сколько загубила душ!

Старожилы нашего посёлка всегда говорили, что самые трудные участки железной дороги: в болотах, в горах и в глухих таёжных зарослях — строили зеки. Они же прокладывали тоннели. Сколько их там погибло? Никто не считал. Нет у них могил, нет памяти, нет покоя их угнетённым душам.

Сегодня, в начале третьего тысячелетия, благодаря усилиям наших исследователей, мы уже точно знаем, сколько людей погибло в Великой Отечественной войне. Наступит день, когда они же назовут нам число тех, кто погиб в сети концлагерей типа Озерлаг, а, может быть, даже назовут имена. Однажды вся страна почтит их память, а сегодня мы, саянцы, благодарны им — строителям трассы мужества.

Источники:
1. Филимонов В.П. Святой Преподобный Серафим Вырицкий и русская голгофа. — Санкт-Петербург: изд-во «Сатисъ», 2002 г.
2. Озерлаг: как это было. Документальные данные и воспоминания узников 50-60 годов. Иркутск, 1992 г.